Рубрика: По мотивам прочитанных книг — admin Февраль 5, 2008 в 15:34

Чем больше я читаю книг по индийской философии, тем больше убеждаюсь в том, что капитан Немо не мог быть индусом. И дело вовсе не в том, что я считаю индусов глупыми и неспособными создать Наутилус. Напротив, я считаю индусов очень умными. Но не ложится на них то, что было сделано принцем Даккаром, ну никак не ложится.
Если бы поднял восстание, а потом потерпел поражение японский аристократ, он бы сделал себе сеппуку, и дело с концом. Индийский аристократ, скорее всего, ушел бы в горы и жил отшельником, стремясь преодолеть майю и достичь мокши. И только европейский аристократ мог смертельно обидеться на человечество, сколотить банду и уйти в морское самоизгнание.
Пять копеек в ту же копилку. Экипаж Наутилуса явно включал в себя европейцев (французов так точно), что на индуса организатора и капитана опять-таки не ложится. Не знаю, верно это или нет, но я читала, что индусы считали всех иностранцев по умолчанию неприкасаемыми. Стал бы знатный кшатрий возиться с таким отребьем! Взять с собой недобитых соратников – это да, но француз-то там откуда (член экипажа, съеденный спрутом)?
Самое интересное, что все эти противоречия легко разрешаются. Прочитав в ранней юности жизнеописание Жюля Верна, я с изумлением узнала, что сначала тот хотел сделать капитана Немо поляком, участником восстания против царской России. И топить тот должен был не английские, а русские корабли! Но Этцель, издатель Жюль Верна, зарубил эту мысль на корню – в тот момент Франция искала политического сближения с Россией, и цензура бы такое не пропустила. Вторым вариантом было сделать его американцем-аболюционистом, с утоплением судов работорговцев. Но гражданская война с США покончила с рабством, и идея стала неактуальной. Тогда Жюль Верн вообще решил не акцентироваться на том, какой национальности экипаж Наутилуса и как они дошли до жизни такой. Именно в этом варианте книга и вышла – и, на мой взгляд, это был самый лучший вариант.
Но потом Жюль Верн написал «Таинственный остров» и все испортил (шутка). Он захотел дать объяснение и лишний раз ущипнуть англичан, которых явно недолюбливал – и дал его, но неудачно. Извинением автору служит тот факт, что тогда в Европе об индийской культуре и индийской философии почти ничего не знали. Чего там, даже о России у Жюль Верна были самые дикие представления.

Смешно и грустно вспоминать о моей детской свирепости и кровожадности. Когда Немо мучился угрызениями совести за потопленный английский фрегат и требовал у Сайреса Смита суда над собой, мне это казалось досадной слабостью любимого героя. Пламенный революционер не должен сожалеть об убиенных врагах! Пламенный революционер должен беспощадно топить их пачками и гордиться этим! Кстати, в том же жизнеописании я прочитала, что количество эпизодов насилия в «20000 лье под водой» было результатом яростного спора и последующего компромисса Жюль Верна и Этцеля: Этцель ратовал за гуманизм и чувствительность, Жюль Верн хотел добавить кровушки. Кто из них был более прав? Я - не знаю…

Об эльфах

Рубрика: По мотивам прочитанных книг — admin Ноябрь 30, 2007 в 16:41

Дочитала очередной роман Т.Пратчетта «Дамы и господа» (из серии Плоского мира). Читаю я его обычно в качестве умственной расслабухи и релакса и, как правило, сразу же забываю. А тут зацепило.
Зацепило, понятно чем - злобными эльфами. Пратчетт, высмеивая все и вся, не смог пройти мимо и эльфов Толкина. Прекрасных внешне, мудрых, благородных, искусных, да еще и вечно юных. Ходячему вызову человеческой гордости :) И изобразил их совсем иначе. Да, прекрасных – но лишь потому, что они наводят на людей морок и люди их видят не такими, какие они есть на самом деле. Жестоких садистов, убивающих просто из развлечения и веселящихся страданиями жертвы. Надменных, считающих все остальные расы бесконечно ниже себя (а их в Плоском мире прилично – и люди, и гномы, и тролли, и даже боги). Ну, разве что поют красиво, да не просто красиво, а сшибая крышу напрочь.
Но вот забавно – несмотря на обилие черной краски в их изображении, эти престранные существа оказались все равно довольно привлекательны. И я задумалась, почему.

Первый раз я переболела эльфами в 90-е, прочитавши трилогию Толкиена «Властелин Колец». Сказать, что они мне понравились – значит ничего не сказать. Было реально тоскливо оттого, что они всего лишь сказка. Мне страстно хотелось, чтобы они были, пусть даже в прошлом. Я прочитала «Сильмариллион», «Хоббита», рассказы. Потом достала сборник кельтских мифов с комментариями. И убедилась, что Толкиен своих эльфов придумал. Что в кельтских мифах не были они ни мудрыми, ни благородными, а были веселыми обманщиками, беспечными и коварными одновременно. Что из каприза могли погубить, а могли и спасти. Что любили красивые песни и стихи. Что в один из дней лета крали красивых детей из колыбелей, а взамен подкидывали своих (эта деталь меня убила своей нелепостью, этим же и понравилась).
В общем, если от эльфов из кельтских мифов идти в плюс, то получатся эльфы Толкиена. Ну а если в минус, то эльфы Пратчетта.

И все же, что в них такого привлекательного? Покопавшись в себе, я нашла две причины. Искусность и умение наводить чары. И обе отчасти связаны.
В детстве первым персонажем, вызывающим у меня те же чувства, была Хозяйка Медной горы. Существо (дух?) за гранью добра и зла, прекрасное, опасное, своими чарами поднимающее человека над ним самим, делающее его творцом, позволяющее ему увидеть сокровенную красоту камня. И – заставляющее дорого платить за эту волшебную зоркость. Став постарше, я поняла, что это не Хозяйка заставляла их платить. Они слишком менялись сами. Им делалось душно и тошно в прежней жизни. Увидевший Каменный цветок – сам не возвращался из подгорных мастерских.
Есть в нас, людях, что-то, что любуется искусностью, что восхищается искусностью. В чем бы эта искусность ни заключалась – в умении метко стрелять, быстро плавать, ткать тончайшие кружева, работать с камнем или петь. Нам нравится делать что-то не просто хорошо, а прекрасно, безупречно, волшебно. И те, кто умеет это делать. Мне, по крайней мере :)
Ну а второе – это чары. Вид искусства сродни гипнозу, умение внушить реципиенту другую реальность. Погрузить его в придуманный мир так, чтобы он поверил в него. Разве не об этом мечтают авторы книг и фильмов? Чтобы читатели и зрители «проваливались» в иллюзорную реальность прямо сквозь страницы и экран. Не просто разбудить фантазию, а погрузить другого в свою фантазию, которая ярче самой реальности.
ЭТОГО – мы еще не умеем. Мы только подбираемся к этому искусству. Нам не хватает искусства, погружающегося прямо в мозг, способного аккумулировать в себе иллюзии зрения, слуха, осязания, и главное – внутреннего самоощущения человека. А эльфы делали именно это – звали танцевать вместе с собой в летнюю ночь, обещая… что они там обещали? :) Или же – мордой об асфальт, если что-то было не по ним.
Мордой об асфальт мы и сами умеем, а вот их пение я бы послушала. Даже если после него все показалось бы тусклым и пустым (привет Барлогу).

Вот этот путь, что вверх идет,
Тернист и тесен, прям и крут.
К добру и правде он ведет,
По нем немногие идут.
Другая - торная тропа -
Полна соблазнов и услад.
По ней всегда идет толпа,
Но этот путь - дорога в ад.
Бежит, петляя меж болот,
Тропинка третья, как змея,
Она в мир эльфов нас ведет,
Где скоро будем ты да я.(с)
Стихи Бернса, если я не путаю.